контакта. Алет-сан уже раскрыл секрет этого имени, но стоило удивиться для вида. Нана-чан приложила палец к губам, наклонилась к уху, шепнула одним дыханием:
— Тс-с-с-с… Наш с тобой секрет, малыш, помнишь? Я даже в открытых документах и базе числюсь как Нана-чан. Настоящее имя знают немногие. Побудешь для меня в их числе, хорошо? И твой телефон я потом сохраню. Я себе сбросила вызов.
С этими словами она легко коснулась губами губ, отстранилась, подхватила халат и надела уже на ходу, завязала пояс у самой двери:
— Пока-пока, малыш! Можешь не провожать.
— Ну да… Всё бы так просто.
Дверь открылась и закрылась. Часы показывали шесть утра. В ещё хранившем тепло женских рук телефоне осталось новое имя. Если Нана-чан хотела «не палить», зачем было селфи?
Юки фыркнул, отредактировал фото контакта: теперь виднелась только подчёркнутая светом прядь волос. Так, вроде, честно. И фото осталось, и если звонок вдруг действительно будет, лица никто не увидит даже случайно.
Что же теперь?
Новый день.
Отчётность.
Чужие люди.
Холодный душ отрезвил, восстановил равновесие. Хотя не похоже, что Юки его терял. Неожиданный напор, которому он почти сдался. Немного безумная, действительно горячая ночь. Юки не знал, что именно он сделал, но из-за его силы в них обоих не осталось ничего, кроме желания. И удовольствия, усиленного стократно.
С ним такого раньше не было. Но где уж опыт Юки.
С ней, судя по всему, тоже. И это надо учесть, надо запомнить.
Хотел того Второй или нет, он показал Юки, насколько на самом деле шире его могущество. Если вдуматься, Второй делал нечто страшное, совершенно неправильное — управлял чужими эмоциями. Без ведома и права.
Хотя…
Нана-чан видящая. И пришла к Юки не просто так. Могла бы отказать, могла заметить, могла послать. Но она приняла, ведь именно этого и хотела. А если, ну только «если», на её место поставить Михо? Можно через страсть получить любовь? И какой эта любовь в итоге станет?
Учитывая всё ярче и ярче раскрывающиеся грани характера.
Юки наклонился над раковиной и от души плеснул в лицо холодной воды. Плохо, раз у него есть такая власть. Ни в коем случае нельзя ей поддаться даже случайно. Знать бы ещё, может ли он вмешиваться в чьи-то чувства «на автомате»? Случайно? Вместе с ледяной водой тело окатило страхом. Он сошёл волной, пустил по спине мурашки, остался в душе чужой насмешкой, даже издёвкой.
Судя по всему, сейчас Юки не мог ничего. Сам. Второй помог стать «лучшим в коллекции», за это стоило бы сказать спасибо. Но на деле Юки будет гораздо больше благодарен, если Второй поможет контролировать эту силу, когда она действительно станет его.
Зазвонил будильник.
За ним, почти сразу, звонко трямкнул сигнал сообщения. Отец или мама вряд ли станут писать. Значит, либо дядя, либо Акеми. Хотя непонятно, что им нужно так рано. Но Юки не угадал. Сообщение оказалось от ювелира. Стандартное оповещение, что заказ готов, и Юки может забрать его в любое удобное время с десяти утра до семи вечера.
Хорошая новость.
Раз ювелир закончил работу, у Юки теперь есть три кулона из нарезанного и отполированного эмнида. Было сложно объяснить принципы магической решётки — особенно когда Юки сам их едва понимал и говорил больше по наитию, — но ювелир заверил, что всё понял. При хорошем раскладе каждый кулон впитает в себя хотя бы одну бабочку-исцеление. А лучше две или три. Или попытаться запереть в эмнид заклинание щита?
Идея, родившаяся давным-давно, когда Юки «спалил» Акеми и Сайто, так и не оформилась окончательно. Да и без самих кулонов гадать не имело смысла. Заберёт завтра или послезавтра. Поэкспериментирует. Проверит на Сайто. Там и решит.
Второй будильник.
Через десять минут придёт лакей, вкусы Юки здесь хорошо запомнили. А после такого рейда и такой ночи нет ничего лучше плотного завтрака в традиционном японском стиле. Ожидания не обманули. Лакей выполнил и просьбу Юки о покупке одежды, принёс всё новое, в нескольких размерах на случай, если что-то не подойдёт. От идеи напялить на себя что-то официальное Юки отказался, но и дешёвку брать не стал. Пусть это были просто джинсы, просто толстовка и просто футболка, ценовая категория, материалы — всё на совершенно ином уровне.
Как и сказал Хару: раз Юки Спящий и в центре внимания, стоит начать соответствовать. Может быть, живот крутить станет меньше?
Глава 67
Время тянулось.
От времени тошнило.
Проклятое собрание «по итогам рейда» длилось уже вечность. Без всяких преувеличений. Чуть ли не каждую минуту к нему срочно присоединялся кто-то ещё. Сначала Аткинсон грозно потребовал объяснения «чуши, которую он получил вместо доклада». Узнав, что чушь правдива в каждом своём слове, а проходчикам ещё есть что добавить — много, — срочно созвал руководителей многих других отделений. Те позвали кого-то ещё. По видеосвязи подключались новые и новые люди.
Когда Юки в первый раз дали слово, число слушателей перевалило за сотню. Говорить чётко удавалось с огромным трудом. Ровно… скорее всего, не удавалось. Лицо горело. Сердце стучало то в ушах, то в горле, то везде сразу. Юки чувствовал, как его голос дрожит, подозревал, что несёт полнейшую бессвязную ахинею, но все почему-то слушали с серьёзными лицами и задавали новые, новые, новые и новые вопросы. Время от времени слово перехватывал Алет-сан, иногда — видящие или Хару. Но проклятым важным шишкам хотелось слушать именно Юки.
Наконец, объявили перерыв.
Юки выдохнул, опустил взгляд от экранов на светлое дерево стола и сфокусировался на кнопке вызова официанта. Попросить бы воды. Хотя, кажется, закончившуюся бутылку кто-то заменил, когда Юки пытался рассказать об Искре так, чтобы как можно меньше рассказать об Искре.
По виску стекла капля пота.
Кто-то тронул Юки за плечо, заставив вздрогнуть и резко обернуться.
— Юки-кун? Пойдём-ка выйдем. Поговорим с глазу на глаз. Хорошо?
Спокойный привычный голос Валентина немного успокоил. Юки медленно кивнул, с трудом сполз с кресла и направился к выходу, стараясь идти как можно ровнее. Ноги, как назло, слабели именно в коленях. Юки казалось, что он может упасть на каждом шаге.
Но мониторы на время перерыва отключили. А «свои» из рейда и японского отделения были привычны и почти не пугали. Даже Хару не смеялся, хотя в самом начале Юки ловил на себе его взгляды. Издевательские, насмешливые, потом внимательные, ближе к перерыву даже обеспокоенные.
Дверь закрылась.
Валентин подхватил за локоть и заставил свернуть
